Авг 10

Мировая юриспруденция в масштабах 23-го судебного участка.

Воскресенье, Август 10, 2008 / Новости

В пятницу прошлой недели закончилась моя месячная каторга – практика на судебном участке.

До свидания, Наталья Кузьминишна – моя добрая, но хитрющая начальница, которая с удовольствием (и с безумно жалостливыми глазами) сваливала на меня свою работу, однако при этом никогда не перегружала и всегда готова была помочь советом. Вообще, хорошая женщина. Постоянно пыталась меня накормить, но после моего прямо-таки шикарного ответа («Понимаете, если я поем здесь, то перебью аппетит и не смогу толком поесть дома. Тогда мама подумает, что стала плохо готовить и впадет в депрессию») отказалась от этой затеи, напоследок похвалив мою маму за «такого сына». Кхе… Ладно, приму комплимент и даже сделаю вид, что он заслуженный.

До свидания, Илья – бывший медицинский работник, с которым мы уже на второй день перешли на «ты». Страстный поклонник World of Warcraft, пошлых шуток и сна на рабочем месте. Однажды умудрился уснуть прямо перед гражданином, которого консультировал: «Вы когда подавали иско… во… … …» Ржали всем кабинетом.

До свидания, Дмитрий Александрович – помощник судьи с черным-пречерным чувством юмора, в перерывах режущийся в гонки, судя по саундтреку – «Need for Speed: Underground 2».

До свидания, судья Ирина Владимировна, с отношением к которой я так и не смог определиться. Р-р-раз! – и мы с ней спорим касательно того, насколько я должен выкладываться на работе. Два! – и она предлагает весь завтрашний день посвятить не работе, а участию в судебных слушаниях. Три! – она держит меня добрых сорок минут в ожидании, вместо того, чтобы сразу поставить в дневник подпись и печать. Четыре! – она весело смеется над случаем в архиве (см. ниже).

До свидания, ехидная, веселая и «дико сексуальная» ((с) Миша) Ольга: «Илья, вы чего тут втроем делаете?» – «Конверты штампуем.» – «Втроем!?!? А, ну да, вижу: один достает уведомления, ты прокатываешь, третий уведомления обратно засовывает. Ты бы еще одного взял – чтобы заклеивать сразу.» – «Это не твое дело, иди отсюда :-/» – «Пиздеть команды не было!»

До свидания, деловитая Марина, красавица Наталья, спокойная Света, полненькая хохотушка Екатерина. Прощайте, практикантки Юля и Катя – высоченная, веснушчатая девушка, которая сначала показалась мне дикой занудой и зазнайкой, но потом оказалась весьма веселой и интересной.

…И до скорой встречи, Настя Г., с которой мы со следующего семестра будем учиться в одной группе – на радость тем одногруппницам, которые ах как любят подкалывать меня на тему взаимоотношений с этой девушкой (см. еще ниже).

Почему, собственно, «до свидания», а не «прощайте»? По той простой причине, что я туда, вполне возможно, еще вернусь. От временной («от трех месяцев, а там – посмотрим» должности помощника судьи я после продолжительных раздумий все же отказался: меня крайне запугали потенциальной начальницей – судьей Ириной Олеговной (не Владимировной). Легенд о ней ходило едва ли не больше, чем о Лох-Несском чудовище. Мне хватило одной – той, в которой рассказывалось, как ее практиканты или помощники ночевали на судебном участке, укрываясь судебными повестками, кладя под голову стопку уголовных дел и подстилая под себя кучку исполнительных листков – объем работы им выдавали поистине стахановский. За легенды спасибо, конечно же, Дмитрию Александровичу.

Итак, я отказался. И тогда Наталья Кузьминишна предложила мне записаться в резерв: многие летом-осенью уходят в отпуск, да и текучка кадров сильная, так что время от времени меня могут вызывать на работу. Ирина Владимировна только поддержала это предложение: за четыре недели Наталья Кузьминишна уже вовсю успела расхвалить мою работоспособность.

Собственно, в чем состояли мои обязанности? В основном, это была работа с почтой. Судебные повестки, исполнительные листы, приказы, постановления, заявления, материалы, etc. Все это заполнить, положить в конверт, конверты – взвесить и проштамповать, затем все внести в реестр, заклеить, подписать и перевязать, подготовив к отправке. Благодаря проснувшейся за два дня до конца работы наглости (создал на рабочем столе свой собственный документ с пафосным названием «Реестр Игоря») я могу сказать, что через меня прошло около 2500 писем. Одно запомнилось особо, потому что в один прекрасный момент, заполняя нужные графы, я обнаружил, что шлю исполнительный лист с постановлением выплатить 4000 рублей задолженности за жилье… одному из своих институтских преподавателей о_О Я не преминул поделиться этой новостью с Мишей. Но отреагировала в первую очередь Наталья Кузьминишна, полушутя, полусерьезно сказав, что это – служебная тайна, и мы, как служащие, не можем ее разглашать. Вмешалась Ольга, сказав, что мы никакого контракта не подписывали и можем болтать кому угодно. Но я, так уж и быть, соблюду право нашего преподавателя остаться неназванным

Хотя был бы это Волкодав – я бы разве что афишки не расклеивал.

Почты было много, а потому мне даже выделили двух помощниц – Катю и Настю. Ох, Настя, со своими мини-юбками…

Кафе. Миша, Наташа, я.
Миша: -Они когда вдвоем сидят, у них производительность работы резко падает!
Я: -Ну вот не надо! Мы вдвоем до полутора сотен писем в день можем отправить!
Миша: -Ага, ну конечно. Я на Г. как не посмотрю: такое впечатление, что, как только все из кабинета выйдут, она на Игоря набросится и изнасилует. Они ж за одним столом сидят, только с разных сторон, хотя еще стол свободный есть. Так она и вот так сядет, и так, и вот так!

Олеся, я.
Я: -Да мы там с Мишей, вообще, не единственные из ТОГУ…
Олеся: -А кто еще?
Я: -…Настя Г.
Олеся: -Все!!! Всееее!!! Я звоню Рите! Мы знали! И только не говори, что ты не знал, что она там будет!

Таня, я.
Таня: -А с кем ты практику проходишь?
Я: -С Мишей и с… Г.
Таня: -Оооо, ну ты молодец, не теряешься

Раньше я удивлялся, откуда такая реакция на наши легко-приятельские отношения. Теперь не удивляюсь. Девочка при ближайшем рассмотрении (пять часов в день) оказалась, мягко говоря, без тормозов (см. фото). Ничего странного не видит, чтобы на весь кабинет (где сидит от четырех до семи человек, на минуточку) начать рассказывать о том, как спала с парнем, и он ей спросонья двинул по лбу. В этом она спелась с Ильей – его историю о том, как он пытался обменять коктейль на минет, я никогда не забуду.

Впрочем, вернусь к своим обязанностям. Начиная с третьей недели, к почте прибавились еще составление исполнительных листов, поиск дел по каталогам и некоторая (физическая) помощь в архиве. Именно эта физическая помощь в самый последний день чуть меня и не убила. В прямом смысле.

Закончив с почтой, я втихую (чтобы не нагрузили еще чем-нибудь) играл в пин-бол на компьютере и слушал возмущения Ольги по поводу бабки-скандалистки («Вышла на пенсию, так сиди, блять, на своей жопе дома и не лазь по судам!»), когда в кабинет зашла Катя и попросила кого-нибудь из мужской половины (которая вообще-то после ухода Миши и Дмитрия Алексеевича составляла 1/3) помочь в архиве снять с верхней полки коробку с делами. А так как Илья в это время беседовал с гражданином (или спал с открытыми глазами), то на помощь пошел я.

В архиве – нашем местном филиале ада – температура зашкаливала далеко за тридцать градусов. Все это душное помещение – 3 на 3 метра – было сверху донизу уставлено громоздкими коробками с гражданскими, уголовными и административными делами. Здесь же зачем-то находилась и наша судья – Ирина Владимировна. И не только находилась, но и грустным взглядом смотрела на самую верхнюю полку.

Моей задачей было достать с самого верха коробку с делами, подождать, пока Катя засунет туда еще три дела, и закинуть коробку на место. Снял я коробку без проблем. Подождал тем более без проблем

А вот дальше… Нет, поднять-то я ее поднял и даже дотянулся до полки, начал пропихивать ее вглубь… И почувствовал, что вокруг моей шеи что-то затягивается. Продолжая запихивать коробку, я скосил глаза вниз и с ужасом увидел, что один наушник моего MP3-плеера, который я ни разу за 4 недели не снимал с шеи, застрял между дел и теперь вместе с коробкой уезжает к стене. От неожиданности я пошатнулся и встал на край стула: наушник одновременно с этим обвил мою шею еще туже.

-Что такое? – забеспокоилась Катя.

-Помоги мне, – прохрипел я.

Катя, благо, что ростом даже повыше меня, потянулась к коробке и… начала помогать мне пододвигать ее к стенке. Теперь наушник держал мою шею как оковы.

-Да нет! – говорить уже было больно. – Наушник!

-Ой! – Катя, наконец, увидела наушник. – Ну что ж ты его не… – она вытащила наушник из коробки.

-Вот здорово, – отдышавшись, произнес я. – «И на взлете карьеры молодой юрист повесился в архиве здания суда на наушнике!»

Катя и Ирина Владимировна расхохотались. Последний день выдался веселым. И хорошо, что не стал последним во всех смыслах.

Про карьеру я, кстати, неспроста приплел После первой недели Наталья Кузьминишна в шутку окрестила меня «главным почтмейстером», а еще три дня спустя меня «повысили» до «Директора факсов»

В последний день Наталья Кузьминишна попросила оставить меня свои контакты. Я думал, только для того, чтобы, в случае чего, привлекать к выполнению временной работы… Но нет.

Надо сказать, что во время разговоров моя начальница не раз касалась своей племянницы, которая приезжает этим летом в Хабаровск для поступления. Расхваливала с ног до головы – и умная она («С медалью закончила!», и характер хороший («Домашняя такая, спокойная»), и красивая («Королевой выпускного выбрали!»)

Так вот, во время штамповки конвертов, Наталья Кузьминишна достала фотоаппарат и начала показывать (третий раз за день) фото своей племянницы. Да, девушка и впрямь была красива. Наталья Кузьминишна после этого взяла паузу, но не настолько длинную, чтобы я не понял, в чем дело…

-А у тебя девушка есть, да?

Я хотел было кивнуть, потом опомнился:

-Улетела в Новосибирск этим летом.

-Насовсем?

-Насовсем.

-Ммм… Ой как жалко… Ну ничего, парень ты… (далее следовало перечисление моих достоинств, которые я из врожденной скромности перечислять не буду

)

На некоторое время она неловко замолчала – стандартная реакция людей, которые получают от меня откровение по поводу моей личной жизни, улетевшей в Июне в Новосибирск. Реакция, конечно, вполне объяснимая, но мне, право, несколько неудобно из-за того, что люди думают, что доставили мне сильные душевные страдания напоминанием об этом. Отнюдь. Дискомфорт есть, что-то немного болезненно дергается внутри при воспоминании… Но самое страшное – то, что было первые две недели после ее отлета – давно миновало.

-Надо бы вам с ней встретиться, – открыла карты Наталья Кузьминишна.

-Мне?

-Ну да. Ей же нужен друг… друзья. Заодно и в городе разобраться поможешь.

Я бы удивился, если бы не был крайне рассмешен фразой про город. Позвали поляки Сусанина в гиды…

В последний день я возвращался с работы, довольно подпевая мелодии и думая о том, насколько же я офигенный работник… И только отойдя на значительное расстояние от судебного участка, заметил, что плеер выключен, а музыка рождается где-то у меня в голове.

Это был минутный всплеск слабообъяснимого счастья – словно привет от зимы и начала весны 2008, мол, помнишь ли ты, Игорь, как тебе тогда было здорово, помнишь, как тебе казалось, что жизнь – идеальна?

Помню.

__________________________________________
Под катом – 9 фото общим весом в 300 КБ.

1. Наш глаааамурный розовый суд.

(550x413, 45Kb)

2. Миша за работой – подшивание дел.

(569x363, 19Kb)

3. Илья.

(451x492, 21Kb)

4. Дмитрий Александрович. Фотать обоих приходилось, пока никто не видел.

(674x560, 38Kb)

5. Мое рабочее место. Такой порядок, какого никогда не бывает у меня дома. Да и то лишь потому, что разбрасывать там особо нечего: каждый день идет битва не на жизнь, а на смерть за штрих, клей, нитку … Судебный участок называется. Ручка была хорошая одна – да и ту уперли.

(646x485, 41Kb)